Npdpk.ru

Стройжурнал НПДПК
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Тропа вилась вверх следуя изгибам каменного откоса

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Штурвал тьмы

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 105

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Линкольн Чайлд — дочери Веронике

Дуглас Престон — Нэту и Равиде, Эмили, Эндрю и Саре

Единственными движущимися объектами на всем протяжении глубокой и узкой долины Лльолунг были две черные точки. Вряд ли крупнее расколотых морозом валунов, усеявших дно ущелья, они медленно двигались по едва заметной тропе. Сама долина представляла собой пустынное, унылое место без единого деревца, где лишь ветер свистел да эхом отражались от утесов крики черных орлов. Всадники приближались к гранитной скале высотой две тысячи футов, с которой пенистым шлейфом вился поток воды — исток священной реки Цангпо[1]. Тропа исчезала в глубине узкого туннеля в толще каменной стены, затем появлялась уже выше, в виде расселины, под углом выходящей из отвесной скалы, достигала длинного гребня горы и вновь скрывалась среди зубчатых камней и изломов. А фоном и обрамлением этой картины служили величественные заснеженные громады трех гималайских гор — Дхаулагири, Аннапурны и Манаслу, над которыми вздымалось море грозовых туч.

Двое продвигались вверх по долине, кутаясь от пронизывающего ледяного ветра в плащи с капюшонами. Это был последний этап долгого путешествия, и, несмотря на близкую грозу, ускорить шаг не удавалось, потому что лошади балансировали на грани истощения. Приблизившись к туннелю, всадники дважды пересекли неширокий, но стремительный поток, затем так же медленно въехали в узкое ущелье и скрылись из виду.

Внутри теснины путники продолжали следовать по едва заметной тропинке над ревущим потоком. В затененных местах, там, где сходились каменная стена и усеянное булыжниками дно туннеля, яму и провалы заполнял голубоватый лед. Темные тучи неслись по небу, гонимые крепчающим ветром, который стонал и завывал в верхних пределах теснины.

У подножия огромной каменной стены тропа внезапно начала забирать вверх по крутой и пугающей расселине. Некогда построенный на выступающем языке скалы древний сторожевой пост лежал в руинах — четыре разрушенных каменных стен ныне служили пристанищем лишь стае дроздов. У самого начала расселины стоял громадный камень-мани[2], с вырезанной на нем тибетской молитвой, стертый и отполированный руками тысяч путников, желавших получить благословение перед опасным путешествием на вершину. У сторожевого поста всадники спешились. Отсюда они, были вынуждены продолжать путь вверх по узкой тропке пешком, ведя лошадей в поводу, поскольку низко нависающая скала не позволяла ехать верхом. Местами оползни и обвалы точно скребком прошлись по крутому каменному склону, сметая и тропу. Провалы забрали грубыми досками, образовавшими что-то вроде узких скрипучих мостов без перил. Во всех остальных местах тропа пролегала так круто, что путешественники и лошади были вынуждены взбираться по высеченным в скале ступеням, скользким и неровным, стертым ногами бесчисленных паломников и животных.

Ветер изменился; теперь он проносился по ущелью с громким воем, неся снежные хлопья. На скалы упала грозовая тень, погружая все во мрак, темный как ночь. Тем не менее двое продолжали двигаться вверх по обледенелым ступеням и каменным выемкам. Рев бурлящего рядом водопада диким эхом метался между скалами, перекликаясь с завыванием ветра, — словно таинственные существа говорили на каком-то непонятном наречии.

Когда же путешественники взобрались наконец на вершину кряжа, ветер почти преградил им путь, трепля плащи и жаля плоть. Сгибаясь навстречу ураганным порывам, люди тащили вперед упирающихся лошадей и медленно двигались вдоль хребта, пока не достигли полуразрушенной деревни. Это было мрачное, безлюдное место; дома повалены каким-то давним катаклизмом, бревна раскиданы и переломаны, а глиняные кирпичи вновь обратились в прах, из которого были когда-то слеплены.

В центре деревни возвышался сложенный из камней алтарь, увенчанный шестом, на котором громко хлопали на ветру десятки изодранных флагов, усеянных молитвенными надписями. Чуть дальше лежало кладбище с остатками разрушенной стены; эрозия обнажила могилы, раскидав кости и черепа по длинному осыпающемуся щебенистому откосу. Когда двое приблизились, стая ворон шумно вспорхнула с обломков стены, хлопаньем крыльев выражая свой протест, и хриплое карканье понеслось ввысь, к свинцовым тучам.

У груды камней один из путников остановился, жестом призывая спутника подождать. Наклонился, поднял с земли старый камень и добавил его к остальной груде. Ненадолго застыл в медитации под порывами ветра, рвущими длинный плащ, а затем вновь взялся за поводья. Путешественники продолжили путь.

За покинутой деревней тропа резко сузилась и пошла вдоль неровной, словно изрезанной кромки обрыва. Борясь с неистовством ветра, двое медленно двигались по тропинке, которая постепенно заворачивала вокруг выступа горы. И вот наконец на фоне темного неба стали различимы зубчатые стены и остроконечные башни внушительной крепости.

Это был монастырь, известный под названием Гзалриг Чонгг, которое переводилось примерно как «Сокровище постижения пустоты». По мере того как тропинка бежала дальше вокруг горы, монастырь делался все отчетливее: рыжие стены с контрфорсами, поднятые на граните утеса, башни под островерхими крышами тут и там посверкивающими заплатками листового золота.

Монастырь Гзалриг Чонгг был одной из немногих обителей в Тибете, избежавших опустошительных последствий китайского вторжения, когда военные выдворили из страны далай-ламу, убили тысячи монахов и разрушили бессчетное количество монастырей и религиозных сооружений. Гзалриг Чонгг был пощажен отчасти из-за своей крайней удаленности и близости к спорной границе с Непалом. Но также и благодаря простому бюрократическому недосмотру: само его существование каким-то образом ускользнуло от внимания властей. Даже сегодня на картах так называемого Тибетского автономного района этот монастырь не обозначен, и монахи приложили все усилия, чтобы так оно и оставалось.

Тропа пошла мимо отвесной каменистой осыпи, где стайка грифов выуживала из-под камней раскиданные тут и там кости.

— Похоже, совсем недавно здесь побывала смерть, — пробормотал один из путников, кивая в сторону стервятников, которые деловито перепрыгивали с места на место, начисто лишенные страха.

— Когда монах умирает, его тело разрубают на куски и выбрасывают диким зверям. Считается высшей честью скормить свои бренные останки другим живым существам и тем самым поддержать их существование.

Читать еще:  Откосы доборные планки наличники

— Напротив, логика безупречна. Это наши обычаи странные.

Тропа закончилась у маленьких ворот в массивной, опоясывающей монастырь стене. Ворота были открыты, и в них стоял монах, закутанный в длинное одеяние алого и желтооранжевого цветов. Он держал зажженный факел, словно поджидая гостей.

Путешественники, горбясь от холода, прошли в ворота, ведя лошадей в поводу. Появился второй монах, молча принял у них поводья и повел животных в сторону, к конюшням, находящимся там же, в пределах крепостной стены.

В сгущающихся сумерках новоприбывшие остановились перед первым монахом. Тот ничего не говорил, а просто ждал.

Один из путников сбросил капюшон, открыв бледное вытянутое лицо, с чертами, будто высеченными из мрамора, светлыми волосами и ясными, серо-стального цвета глазами. Столь характерная внешность явственно указывала, что это не кто иной, как специальный агент ФБР Алоиз Пендергаст.

Библиотека

О. Э. Мандельштам

Восьмистишия

Люблю появление ткани,
Когда после двух или трех,
А то четырех задыханий
Придет выпрямительный вздох —
И дугами парусных гонок
Открытые формы чертя,
Играет пространство спросонок —
Не знавшее люльки дитя.

Люблю появление ткани,
Когда после двух или трех,
А то четырех задыханий
Придет выпрямительный вздох —
И так хорошо мне и тяжко,
Когда приближается миг —
И вдруг дуговая растяжка
Звучит в бормотаньях моих

О, бабочка, о, мусульманка,
В разрезанном саване вся —
Жизняночка и умиранка,
Такая большая, сия!
С большими усами кусава
Ушла с головою в бурнус.
О, флагом развернутый саван, —
Сложи свои крылья — боюсь!

Шестого чувства крохотный придаток
Иль ящерицы теменной глазок,
Монастыри улиток и створчаток,
Мерцающих ресничек говорок.
Недостижимое, как это близко!
Ни развязать нельзя, ни посмотреть, —
Как будто в руку вложена записка
И на нее немедленно ответь.

Преодолев затверженность природы,
Голуботвердый глаз проник в ее закон,
В земной коре юродствуют породы,
И как руда из груди рвется стон.
И тянется глухой недоразвиток,
Как бы дорогой, согнутою в рог, —
Понять пространства внутренний избыток
И лепестка и купола залог.

Когда, уничтожив набросок,
Ты держишь прилежно в уме
Период без тягостных сносок,
Единый во внутренней тьме, —
И он лишь на собственной тяге,
Зажмурившись, держится сам —
Он так же отнесся к бумаге,
Как купол к пустым небесам.

И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,
И Гёте, свищущий на вьющейся тропе,
И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,
Считали пульс толпы и верили толпе.
Быть может, прежде губ уже родился шопот
И в бездревесности кружилися листы,
И те, кому мы посвящаем опыт,
До опыта приобрели черты.

И клена зубчатая лапа
Купается в круглых углах,
И можно из бабочек крапа
Рисунки слагать на стенах.
Бывают мечети живые,
И я догадался сейчас:
Быть может, мы — Айя-София
С бесчисленным множеством глаз.

Скажи мне, чертежник пустыни,
Сыпучих песков геометр,
Ужели безудержность линий
Сильнее, чем дующий ветр?
— Меня не касается трепет
Его иудейских забот —
Он опыт из лепета лепит
И лепет из опыта пьет.

В игольчатых, чумных бокалах
Мы пьем наважденье причин,
Касаемся крючьями малых,
Как легкая смерть, величин.
И там, где сцепились бирюльки,
Ребенок молчанье хранит —
Большая вселенная в люльке
У маленькой вечности спит.

И я выхожу из пространства
В запущенный сад величин,
И мнимое рву постоянство
И самосознанье причин.
И твой бесконечный учебник
Читаю один, без людей —
Безлиственный, дикий лечебник, —
Задачник огромных корней.

Закрыть

Штурвал тьмы, стр. 1

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Линкольн Чайлд — дочери Веронике

Дуглас Престон — Нэту и Равиде, Эмили, Эндрю и Саре

Двое продвигались вверх по долине, кутаясь от пронизывающего ледяного ветра в плащи с капюшонами. Это был последний этап долгого путешествия, и, несмотря на близкую грозу, ускорить шаг не удавалось, потому что лошади балансировали на грани истощения. Приблизившись к туннелю, всадники дважды пересекли неширокий, но стремительный поток, затем так же медленно въехали в узкое ущелье и скрылись из виду.

Внутри теснины путники продолжали следовать по едва заметной тропинке над ревущим потоком. В затененных местах, там, где сходились каменная стена и усеянное булыжниками дно туннеля, яму и провалы заполнял голубоватый лед. Темные тучи неслись по небу, гонимые крепчающим ветром, который стонал и завывал в верхних пределах теснины.

У подножия огромной каменной стены тропа внезапно начала забирать вверх по крутой и пугающей расселине. Некогда построенный на выступающем языке скалы древний сторожевой пост лежал в руинах — четыре разрушенных каменных стен ныне служили пристанищем лишь стае дроздов. У самого начала расселины стоял громадный камень-мани [2], с вырезанной на нем тибетской молитвой, стертый и отполированный руками тысяч путников, желавших получить благословение перед опасным путешествием на вершину. У сторожевого поста всадники спешились. Отсюда они, были вынуждены продолжать путь вверх по узкой тропке пешком, ведя лошадей в поводу, поскольку низко нависающая скала не позволяла ехать верхом. Местами оползни и обвалы точно скребком прошлись по крутому каменному склону, сметая и тропу. Провалы забрали грубыми досками, образовавшими что-то вроде узких скрипучих мостов без перил. Во всех остальных местах тропа пролегала так круто, что путешественники и лошади были вынуждены взбираться по высеченным в скале ступеням, скользким и неровным, стертым ногами бесчисленных паломников и животных.

Ветер изменился; теперь он проносился по ущелью с громким воем, неся снежные хлопья. На скалы упала грозовая тень, погружая все во мрак, темный как ночь. Тем не менее двое продолжали двигаться вверх по обледенелым ступеням и каменным выемкам. Рев бурлящего рядом водопада диким эхом метался между скалами, перекликаясь с завыванием ветра, — словно таинственные существа говорили на каком-то непонятном наречии.

Когда же путешественники взобрались наконец на вершину кряжа, ветер почти преградил им путь, трепля плащи и жаля плоть. Сгибаясь навстречу ураганным порывам, люди тащили вперед упирающихся лошадей и медленно двигались вдоль хребта, пока не достигли полуразрушенной деревни. Это было мрачное, безлюдное место; дома повалены каким-то давним катаклизмом, бревна раскиданы и переломаны, а глиняные кирпичи вновь обратились в прах, из которого были когда-то слеплены.

Читать еще:  Теплые смеси для откосов

В центре деревни возвышался сложенный из камней алтарь, увенчанный шестом, на котором громко хлопали на ветру десятки изодранных флагов, усеянных молитвенными надписями. Чуть дальше лежало кладбище с остатками разрушенной стены; эрозия обнажила могилы, раскидав кости и черепа по длинному осыпающемуся щебенистому откосу. Когда двое приблизились, стая ворон шумно вспорхнула с обломков стены, хлопаньем крыльев выражая свой протест, и хриплое карканье понеслось ввысь, к свинцовым тучам.

У груды камней один из путников остановился, жестом призывая спутника подождать. Наклонился, поднял с земли старый камень и добавил его к остальной груде. Ненадолго застыл в медитации под порывами ветра, рвущими длинный плащ, а затем вновь взялся за поводья. Путешественники продолжили путь.

За покинутой деревней тропа резко сузилась и пошла вдоль неровной, словно изрезанной кромки обрыва. Борясь с неистовством ветра, двое медленно двигались по тропинке, которая постепенно заворачивала вокруг выступа горы. И вот наконец на фоне темного неба стали различимы зубчатые стены и остроконечные башни внушительной крепости.

Это был монастырь, известный под названием Гзалриг Чонгг, которое переводилось примерно как «Сокровище постижения пустоты». По мере того как тропинка бежала дальше вокруг горы, монастырь делался все отчетливее: рыжие стены с контрфорсами, поднятые на граните утеса, башни под островерхими крышами тут и там посверкивающими заплатками листового золота.

Монастырь Гзалриг Чонгг был одной из немногих обителей в Тибете, избежавших опустошительных последствий китайского вторжения, когда военные выдворили из страны далай-ламу, убили тысячи монахов и разрушили бессчетное количество монастырей и религиозных сооружений. Гзалриг Чонгг был пощажен отчасти из-за своей крайней удаленности и близости к спорной границе с Непалом. Но также и благодаря простому бюрократическому недосмотру: само его существование каким-то образом ускользнуло от внимания властей. Даже сегодня на картах так называемого Тибетского автономного района этот монастырь не обозначен, и монахи приложили все усилия, чтобы так оно и оставалось.

Тропа пошла мимо отвесной каменистой осыпи, где стайка грифов выуживала из-под камней раскиданные тут и там кости.

— Похоже, совсем недавно здесь побывала смерть, — пробормотал один из путников, кивая в сторону стервятников, которые деловито перепрыгивали с места на место, начисто лишенные страха.

— Когда монах умирает, его тело разрубают на куски и выбрасывают диким зверям. Считается высшей честью скормить свои бренные останки другим живым существам и тем самым поддержать их существование.

— Напротив, логика безупречна. Это наши обычаи странные.

Тропа закончилась у маленьких ворот в массивной, опоясывающей монастырь стене. Ворота были открыты, и в них стоял монах, закутанный в длинное одеяние алого и желтооранжевого цветов. Он держал зажженный факел, словно поджидая гостей.

Путешественники, горбясь от холода, прошли в ворота, ведя лошадей в поводу. Появился второй монах, молча принял у них поводья и повел животных в сторону, к конюшням, находящимся там же, в пределах крепостной стены.

В сгущающихся сумерках новоприбывшие остановились перед первым монахом. Тот ничего не говорил, а просто ждал.

Один из путников сбросил капюшон, открыв бледное вытянутое лицо, с чертами, будто высеченными из мрамора, светлыми волосами и ясными, серо-стального цвета глазами. Столь характерная внешность явственно указывала, что это не кто иной, как специальный агент ФБР Алоиз Пендергаст.

Монах повернулся ко второму путнику, и тот нерешительным движением откинул свой капюшон. Каштановые волосы тут же растрепались на ветру, осыпанные взвихренными снежными хлопьями. Она стояла, слегка наклонив голову, молодая женщина, на вид чуть старше двадцати, с тонким лицом, высокими скулами и красиво очерченными губами — воспитанница Пендергаста Констанс Грин. Стремительно обвела все вокруг пронзительным взглядом фиалковых глаз и опять опустила взгляд.

Контрольные диктанты

Зеленую иву увидишь повсюду: в огородах, в садах, у проезжих дорог. Немало растет ее по берегам лесных речонок, вдоль ручьев. Люди по-разному называют иву.
Еще не зазеленел по-весеннему лес, а уж цветет, отражаясь в талой воде желтыми пуховками, нежная ива. Чуть-чуть пригреет солнце — вьются над цветущими ивами, собирая золотую пыльцу, вылетевшие из ульев пчелы. 2
Ива — неприхотливое дерево. Можно срубить или срезать ее тонкий ствол и воткнуть даже неглубоко в землю — примется, пустит корни, начнет расти. 2
В ивовых зарослях с начала весны поселяются соловьи и без устали распевают свои песни. Корни ив защищают от размыва вешней водой устроенные людьми плотины. Изредка вздрагивая от невзначай набежавшего ветра, негромко шепчется ива, обнажая серебристую изнанку своих листьев.
Как хороша эта ива, свесившаяся вниз над водой, в которой отражаются небо и облака, плывущие вдаль. (129 слов)

(По И. Соколову-Микитову)

Обоз расположился в стороне от деревни около реки. Солнце жгло по-вчерашнему, воздух был неподвижен и уныл. От жары некуда было деться. На берегу стояло несколько верб, но тень от них бесполезно падала в воду. Вода в реке, голубеющая от отражающегося в ней неба, страстно манила к себе.
Дымов и Кирюша быстро разделись и с громким криком попадали в воду. Тихо журчавшая речка огласилась фырканьем, плеском, криком. Егорушка разделся. Разбежавшись, он прыгнул с вышины в речку. Описав в воздухе дугу, Егорушка глубоко погрузился в глубь реки, но дна не достал. Какая-то сила подхватила его и понесла обратно наверх. Он вынырнул, фыркая, пуская пузыри. Егорушка поплыл к берегу и стал шарить возле камышовых зарослей. (112 слов)

Сначала они долго продвигались по равнине. Зеленых предгорий, поросших лесами, здесь не было и в помине. Горы начинались слева неожиданно, отвесной стеной, поднимавшейся куда-то вверх. Ветер, вода и просто минувшие века немало потрудились над ней. Во многих местах отчетливо были заметны слои разноцветного камня, немыслимо перекошенные и изломанные. Кое-где они напоминали каменную кладку.
Стена смотрела на север, и солнце никогда не освещало ее. Граница вечных снегов спускалась низко, и задолго до нее деревья редели, потом совсем пропадали. Под стеной тянулась едва-едва заметная дорога. Она, по-видимому, старалась не прижиматься вплотную к стене. 3 Но упрямая жизнь все-таки повсюду брала свое. Даже по самой стене карабкались цепкие кустарники, выросшие из семян, принесенных издалека ветром или птицами.
Вдали дорога взбиралась в верх горы, следуя изгибам каменного откоса. (123 слова)

Читать еще:  Перфорированные металлические уголки для откосов

Первая гроза

Я надолго запомнил этот ясный по-весеннему и теплый по-летнему день. Кое-где уже появились едва-едва заметные зеленые листочки. По-новому выглядел город. Во-первых, чуть-чуть дул ветерок, во-вторых, почти все окна открыты настежь, в-третьих, солнце светило по-царски, но не горячо, а ласково, по-доброму. На дорожках было видимо-невидимо воробьев, и они по-прежнему сновали вверх и вниз.
Но неожиданно небо потемнело. Небрежно, неряшливо поползли растрепанные тучи. Сначала мелькнула неяркая молния и разрезала надвое темно-серое небо. Потом вспугнул птиц сильный раскат грома, как будто где-то кто-то вдребезги расколол стеклянную посуду.
И хлынул ливень, точь-в-точь занавес опустился на землю и закрыл все вокруг. Пропал куда-то город, а по улицам торопливо побежали мутные потоки воды.
Дождь шел долго, а утром вымытый город выглядел по-праздничному весело. (120 слов)

(По А. Иллюминаторской)

Ребята поднимались по крутому склону горы, сплошь усеянному камнями. Справа и слева отвесно вздымались черные стены. Вверху виднелась далекая полоска синеющего неба. В ущелье было свежо, но скоро мальчикам стало жарко. Они, тяжело дыша, упорно шли вперед, торопясь засветло добраться до лагеря.
«Берегитесь, ребята!» — неожиданно крикнул Никита. Толстая змея с блестящей чешуей скользила навстречу мальчикам. В нескольких шагах от них она замерла, потом чуть-чуть пошевелила хвостом, вскинула голову и, разинув розовую пасть, зашипела, раскачивая голову. Раздвоенный язычок ее беззвучно метался в пасти.
Никита швырнул в змею камень. Она стрелой метнулась в его сторону. Он едва-едва успел отбежать. Ребята, спотыкаясь и падая, бросились врассыпную, но бежать по камням было нелегко. А змея и не собиралась их преследовать.
Отдышавшись, друзья снова стали карабкаться вверх. (123 слова)

Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Как пройти подземелье извилистая тропа

Извилистая тропа в Genshin Impact представляет собой подземелье, для прохождения которого вам нужно будет решить головоломку с 5-ю каменными тотемами, которая станет доступна сразу после начала квеста.

Локально задание находится в западной части от Ли Юэ (ориентир Линдзю и горы Тяньхэн). Добраться туда довольно просто, тк рядом есть точка телепортации. В самом квесте, хоть он и не большой предстоит битва на время, поэтом рекомендуем для комфортного прохождения подземелья Извилистая тропа подобрать отряд 50-го уровня, в нем желательно присутствие персонажа с навыком ГЕО (Путешественник тоже подходит), потому что именно он будет открывать дверь в подземелье и активировать тотемы в головоломке. Ну и конечно состав команды должен наносить максимальный урон за короткое время.

Извилистая тропа головоломка и загадка — прохождение

Когда вы пройдете каменные врата и поднимитесь по ступенькам перед вами будет 5-ть каменных тотемов. Задача активировать их все.

Вас не должно смущать что когда вы только подходите три из пяти тотемов уже активны. Может создастся впечатление что достаточно активировать оставшиеся 2 монумента и головоломка извилистой торопы будет пройдена, но это не так.

Выберите персонажа с ГЕО, именно он будет активировать тотемы.

Ударяйте атакой по тотемам с расстояния (примерно 2-3 роста вашего персонажа), если атаковать их близко они не активируются.

Вот схема как и в какой последовательности нужно проводить активацию:

Для тех кто не любит смотреть картинки вот текстовое прохождение. Ориентироваться будем от того месте где вы стоите, если вы только подошли по лестнице к каменным тотемам, то ваше местоположение будет на 6 часов. От этого места и будем далее указывать местоположение других каменных тотемов головоломки:

  1. Сначала активируем тотем на 10 часов
  2. Затем активируем тотем на 7 часов
  3. Повторно активируем тотем на 10 часов
  4. Финальная активация достается тотему на 5 часов

Альтернативный вариант решения головоломки

  1. Сначала активируем тотем на 10 часов
  2. Затем активируем тотем на 7 часов
  3. Далее активация достается тотему на 5 часов
  4. И финально атакуем/активируем тотем на 10 часов

Мои поздравления вы великолепны и прошли, далее нужно активировать центральный тотем который создает мерцающую тропу далее вверх на финальную битву Подземелья Извилистая тропа.

Прохождение босса в данже Извилистая тропа

Как только появится мерцающая тропа, вы сможете по ней подняться вверх. Там вы найдете еще один монумент. Используйте персонажа с Geo, чтобы активировать тотем в центре этой площади чтобы призвать врагов. Время на битву ограниченно и составляет 240 секунд, количество врагов — 15 шт, уровень врагов 50 лвл. Рекомендуемая команда для заключительного прохождения данжа включает персонажей Electro, Cryo и Pyro, кроме необходимого персонажа Geo.

Состав врагов

  • Танки: во вражеской команде будут два толстых босса — Митачурл и Лавачурл
  • Анемо Самахурл, который вызывает небольшие торнадо
  • 8 хилихурлов — выступают саппортами у танкующих боссов
  • 2 лучника Электро Хиличурл
  • 2 лучника Крио Хиличурл

Награда за прохождение

После прохождения победитель получит Роскошный сундук с приятными наградами. Вот все награды из задания Извилистая тропа Genshin Impact:

  • 5oo очков приключений
  • 35000 Мора
  • 40 шт камней истока
  • 4-звездочный артефакт Корона храбрости
  • 1 шт Ключ от святилища глубин Ли Юэ
  • 2 шт Опыт героя
  • 2 шт Учение о «Трудолюбии»
  • 4 шт Волшебной руды усиления
  • 1 шт Диалема Логоса

Видео прохождение квеста

  1. Пещера звездного сияния genshin impactПри подготовке статьи было не просто, но мы вроде разобрались.
  2. Genshin Impact шкатулка принцессыКвест на шкатулку принцессы Шкатулка принцессы это часть одной из.
  3. Genshin Impact шкатулка священникаШкатулка священника это часть одной из головоломок Драконьего хребта. Все.
  4. Genshin Impact задание непостоянство сокровищВ квесте Genshin Impact Непостоянство сокровищ, вам предстоит найти: каменные.
голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector